Сильных не любят — они неудобны. Ими нельзя управлять. Они слышат себя, знают, чего достойны и не готовы от этого отказываться. Внутри у них якоря, которыми они прочно держатся за желание жить без грязи и быть счастливыми вопреки всему.
Наткнулась в разговоре на поразительный баг, связанный с битьем детей.
Некоторые люди думают, что домашнее насилие - это такой бесконечный мордобой с ребёнком в виде боксерской груши. С редкими перерывами, когда ребёнок глодает сухую корочку и спит на полу вместе с собакой. Такое действительно бывает в маргинальных семьях, но детей прекрасным образом лупят и в благополучных домах.
Сначала она высыпала свой бисерный, счастливый смех в круглую жестяную коробку и выслала почтой какому-то дедушке на деревню... Потом сгребла в охапку душистые разноцветные сны и подарила одному хорошему человеку прямо на улице.
Как важна для нас последняя встреча с человеком. Однажды в квартире начался настоящий потоп: полилось с потолка в кухне, ванной, прихожей. Соседи сверху «протекли» по-крупному. Пришлось подниматься наверх. Звоню – не открывают. Ясно: срочно наводят порядок, чтобы отпереться.
Когда-то, в другой жизни, ещё до детей, и даже до учительствования, я немного занималась верховой ездой. Это была мечта, ради которой я два раза в неделю вставала в 5 утра и ехала два часа в область, на конюшню. Там я седлала, чистила и восхищалась лошадьми. Там я была счастлива, вне зависимости от того, получалось у меня, или нет. От самой атмосферы, от общения, от интересного обучения.
Женщина была уже старой, для всех, но не для себя... Себя то она помнила полной сил, красивой, статной, в меру дородной. Такой, про которую начальник говорил: "Эх, тебе бы рожать и рожать!", - глядя на ее сыновей. Такой, которой встреченный на остановке известный артист подмигивал...
А что теперь? Сплошные болезни! В больницу она не хотела, ни под каким предлогом. Знает она эти больницы! После них только хуже становится. Да и присмотра никакого...
«Вы – оба на одну ногу, – сказал я одной супружеской чете, – и поэтому друг другу не подходите!» Оба этих человека были очень впечатлительными. Если у них дома что-то случалось, то оба бросали поводья и начинали причитать. «Ох, какая же с нами случилась напасть!» – причитает муж. «Ох, что ж это за горюшко горькое!» – всхлипывает жена.
Мои свёкр и свекровь ели из одной тарелки. Они жили в доме, в который надо было принести воды, нагреть её и потом мыть посуду. Поэтому они ели из одной тарелки, чтобы мыть было меньше.
Свёкр свекровь очень любил. Он подкладывал в её сторону этой тарелки лучшие куски и говорил ей:
Старость… Она подойдет к нам внезапно, сзади. Она прикроет нам глаза своими ладонями, и мы не сразу угадаем, кто это. Ее мягкие шаги уже к нам приближаются. Если не верите — вспомните, какими стариками казались для вас десятиклассники, когда вы слушали первый звонок. Вспомните, какими старухами для вас казались тридцатилетние женщины, когда вам купили первые сережки.
Кошка меня раньше, не то чтобы не любила, просто игнорировала. Лет десять. Я ей отвечала взаимностью. Так мы и жили в одной квартире, не замечая друг друга, иногда пересекаясь на кухне. Изредка я ловила на себе ее равнодушный и презрительный взгляд и понимала, что в ее системе ценностей меня даже нет или я являюсь совершенно лишним звеном.
В открытое окно городской поликлиники Батуми ворвался порыв ветра с моря. Запахло рыбой. За столом немолодой человек в белом халате смотрел бумаги с результатами анализов. Перед ним сидела женщина и выжидающе смотрела на доктора.
— Что скажете, уважаемый Платон?
— М-м-м, — доктор почему-то внимательно посмотрел на пациентку и спросил не относящееся к делу: — Ваш муж на фронте?
Профессор экономики рассказывал, как однажды «завалил» целую группу.
Группа настаивала на том, что социализм «работает» и что никто при этом не будет бедным и никто — богатым. Великое выравнивание!
Профессор сказал: хорошо, поставим в этом классе эксперимент на предмет социализма. Все оценки будут усредняться, и каждый получит одинаковую оценку, таким образом, никто не провалится и никто не получит «отлично».
1. Будьте всегда в жизни добры к людям и внимательны. Не надо раздавать, разбрасывать имущество, ласку, совет; не надо благотворительности. Но старайтесь чутко прислушиваться и уметь вовремя прийти с действительной помощью к тем, кого вам Бог пошлет как нуждающихся в помощи. Будьте добры и щедродательны.
Ребе Зусе надо было вернуть долг к утру, а денег не было. Ученики заволновались, откуда добыть денег, а ребе был спокоен. Он взял лист бумаги и написал двадцать пять способов, которыми могут прийти деньги. И на отдельной записке написал ещё двадцать шестой.
Люди всего мира, где бы вы ни были, я знаю, вам сейчас нелегко. Я старик, живу давно, и живу я с оптимизмом.
Обращаюсь к отчаявшимся молодым людям.
Поверьте мне. Я читал, уже не помню где, то ли в Ветхом Завете, то ли у Карлоса Кастанеды, про одного шамана. Была засуха — умирал скот, умирали люди. И шаман сказал: «Делайте рвы. Ройте рвы для дождя». «Но ведь дождя нет». «Ройте рвы, и дождь придёт».
Я нayчился жить c жeнщинoй. Этo нe тaк, кaк пишyт в poмaнax. Haпpимеp, я не знaл, чтo длинныe волocы y женщины — это не только редкая красота, касающаяся ее поясницы, ее женственность и шарм. Но и аккуратность в самую первую очередь с моей стороны. Ведь, когда она лежит рядом со мной, я должен обязательно помнить о том, что нужно убрать сначала ее волосы с подушки, а затем прилечь к ней ближе. Это со временем становится привычкой.
Однажды прекрасным греческим днем, могущественный бог Олимпа Зевс наслаждался трапезой в компании своей обаятельной жены — богини Геры. Мудрые боги любовались с высоты Олимпа долиной внизу, где обитали простые смертные.
Один путник, уныло бредущий по дороге, привлек внимание вездесущей Геры. Его одежда обветшала и даже кожаные сандалии едва держались на его ступнях, обвязанные для крепости простой бечевкой. Уставший и поникший, он еле волочил ноги.
Купил Дурак на базаре Правду. Удачно купил, ничего не скажешь. Дал за нее три дурацких вопроса, да еще два тумака сдачи получил, и пошел. Но легко сказать — пошел. С Правдой-то ходить не так просто. Кто пробовал, тот знает. Большая она, Правда, тяжелая. Поехать на ней — не поедешь, а на себе нести — далеко ли унесешь? Тащит Дурак свою Правду, мается. А бросить жалко. Как-никак, за нее заплачено. Добрался домой еле живой.
— Здравствуйте, я по объявлению. Вы даёте уроки литературы? Андрей Петрович вгляделся в экран видеофона. Мужчина под тридцать. Строго одет — костюм, галстук. Улыбается, но глаза серьёзные. У Андрея Петровича ёкнуло под сердцем, объявление он вывешивал в сеть лишь по привычке. За десять лет было шесть звонков. Трое ошиблись номером, ещё двое оказались работающими по старинке страховыми агентами, а один попутал литературу с лигатурой.
"Когда-то я смотрела на мальчика, который бился в истерике в магазине, требуя шоколадку, и думала: "Фи, Вы просто не умеете их воспитывать." В доме, где на полках стоят книги, а в воздухе звучит классическая музыка, ребенок не бьется в истерике. Он отодвигает от себя томик Шопенгауэра и спрашивает "Мамочка, я могу съесть шоколадку?"
Люди вместе, пока они оба хотят быть вместе. Ни долг, ни честь, ни мораль не приковывают одного человека к другому. Когда человек хочет уйти, уйдет и от дома, и от детей, и от умирающего калеки. Пока не хочет - остается рядом.
С лицами — дело такое. Молодой человек всегда хорош, если в нём нет каких-то явных физиологически изъянов. Это то, что человеку дано от природы. С возрастом начинается преображение.
Доктор Бернард Лоун осматривал одного пациента-«сердечника». Вопросы задавал, на которые пациент неохотно отвечал. А жена пациента постоянно бегала курить — тогда многие курили. Доктор сделал жене замечание; разве можно столько курить, да еще имея мужа с кардиозаболеванием? Что за вредная привычка!
Каждое утро, когда я вижу, как сотни невыспавшихся молодых людей отправляются на работу в корпоративный «зомбиленд», я думаю о счастье. Вернее, о большой лжи про счастье, в которую наше поколение заставило поверить своих детей. Самая ужасная медвежья услуга, которую мы им оказали, это не завышенные цены на жилье, так что теперь они не могут его купить, и не кучи вредных отходов по всей планете, которые им придется разгребать. Это ложь о том, что каждый обязан быть счастливым.
Еврейский бизнесмен из Чикаго отправил своего сына в Израиль на год, чтобы тот впитал культуру. Когда сын вернулся, он сказал: «Папа, я отлично провел время в Израиле, спасибо, что отправил меня туда. Кстати, я принял христианство».
«Ой—вей!», — сказал отец, — это не то, что я хотел, чтобы ты сделал. Что я сделал не так?«
Несколько лягушек увидели колодец и решили заглянуть туда, но две из них поскользнулись и упали в него.
Другие столпились вокруг колодца и, как только увидели, насколько он глубок, начали уверять упавших, что у них нет шансов — лучше просто успокоиться и ждать смерти.
Но всё же упавшие лягушки решили проигнорировать этот совет и стали что есть силы стараться выпрыгнуть из колодца.
На памятных мероприятиях по случаю 75-й годовщины освобождения концлагеря Аушвиц-Биркенау в Освенциме выступил бывший его узник Мариан Турский. Его речь вызвала большой резонанс в Польше.
93-летний польский журналист и историк еврейского происхождения отметил, что люди живут по 10 заповедям, но на фоне зверств нацистов и событий Холокоста появилась и одиннадцатая: «Не будь равнодушным». Вот полный текст его речи.
