Директор Ида-Вируского центра профессионального образования Хендрик Агур признался, что неутешительные итоги языкового тестирования студентов, прошедших интенсивный курс эстонского, не стали для него неожиданностью.

Далее...



«Мы прогнозировали, что лишь около 15% учащихся смогут пройти этот тест. Мы понимали, что этот процент не может быть очень большим, поскольку видели, что мотивация была не очень удовлетворительной», — констатировал Агур.

К завершению курса, по его словам, учащиеся чётко разделились на две категории: тех, чья мотивация была низкой и кто свыкся с этим положением, и тех, кто попросту не желал посещать занятия. «Для них это была лишь дополнительная повинность». Директор сослался на исследования учёных: переход с одного языкового уровня на следующий требует у мотивированного ученика порядка 200 часов. «Если мотивации нет, путь растягивается ещё сильнее», — добавил он.

Агур заверил, что об отчислениях речи не идёт: «Конечно, сейчас все будут продолжать обучение, поскольку просто так отчислить кого-то мы не можем. Это и не является целью. Главное для нас – это развитие детей, повышение мотивации. Мы работаем для того, чтобы дать поддержку и хорошее образование».

Проблема неготовности молодых людей учиться на эстонском языке обострилась несколько лет назад. В 2023 году был уволен многолетний руководитель центра Ханнес Метс. Какое-то время учреждением управлял временный директор, который в августе прошлого года передал бразды правления Хендрику Агуру. По словам Агура, в течение полутора лет до его назначения в центре устраняли накопившиеся недостатки. «До 2023 года обучение в центре велось на русском языке. Эта двойная игра длилась два года, что, конечно, непозволительно. Когда я занял этот пост, процесс наведения порядка продолжился. С 2025 года русскоязычные группы уже не открываются», — рассказал Агур.

Он признал, что понимает фрустрацию части населения. «Они могут даже ругаться на меня, но это направление, куда движется эстонское образование. Мы перешли на эстоноязычное образование, чтобы у молодых людей была возможность продолжать свою учебу и чтобы дальше они были более конкурентоспособными на рынке труда», — подчеркнул директор.

Студенты, проходившие интенсивный языковой курс, поступали лишь в прошлом году. Уже тогда вступительные тесты и собеседования выявили: абитуриенты не владеют эстонским и не в состоянии на нём обучаться. Почему их всё-таки зачислили? «У нас есть обязанность, если есть места, принимать всех желающих, – объяснил Хендрик Агур. – При этом у данных учеников знание языка было плохим или очень плохим, но обучаться на данной учебной программе, не зная языка, очень сложно. Это как потемкинские деревни: дети сидят на занятиях, слушают эстонскую речь и ничего не понимают. Поэтому нужно было что-то делать: переходить обратно на русский язык обучения, что противоречит закону, или обучать эстонскому языку».

В итоге основные занятия приостановили и запустили интенсивный языковой курс. Агур сообщил, что в следующем году, уже зная реальную картину и результаты выпускных экзаменов, приёмная комиссия будет сразу предлагать поступающим сначала пройти курс эстонского и лишь затем переходить в учебные группы для получения профессии.

Агур не раз публично разъяснял ситуацию и в своём центре, и в Ида-Вирумаа в целом. В одном из недавних интервью он остро критиковал и родителей, и преподавателей, и методики обучения, и самих молодых людей — за безынициативность, отсутствие мотивации и слабую социализированность. Там же он призвал «нормальных эстонцев приезжать в Ида-Вирумаа». На просьбу уточнить, в чём состоит «ненормальность» нынешних жителей региона, Агур ответил: «Я действительно призываю замечательных жителей Эстонии с чувством миссии – учителей – приехать и работать у нас, потому что нужно повышать долю тех людей, которые могут нести эстонский язык в массы».

Что касается молодёжи, Агур убеждён: дети в регионе заброшены. В основных школах, по его оценке, не применяют современные методики, мало общаются с учениками, не прививают социальные навыки. «Они не смотрят в глаза. Они сидят в телефонах и удаляются от реальности». Директор оговорился, что, безусловно, есть ребята, участвующие в олимпиадах и спортивных соревнованиях, добивающиеся результатов, однако их успехи, по его мнению, обусловлены семьёй, а не школой.

Многие годы Ида-Вируский центр профобразования выпускал молодых специалистов — возможно, без эстонского языка, но владеющих профессией. Что ждёт выпускников теперь: ни языка, ни квалификации? «Сейчас произошли большие изменения: если раньше сдать квалификационные экзамены можно было и на русском языке, то теперь это можно сделать только на эстонском. То есть электрик, который обучался на русском языке, в этом году должен будет сдавать экзамен на эстонском языке. Что с ним будет? Сможет ли он сдать экзамен? И хотим ли мы такого специалиста, который не имеет квалификации? Это касается и других специальностей. Нужно понимать, что все изменилось. Вчерашнего дня больше нет».

Агур рассказал, что к нему обращаются руководители предприятий: у опытных профессионалов истекают лицензии, а пересдать экзамен на эстонском они не могут. «Сегодня это трагедия людей в возрасте. Но если говорить о молодежи, мы хотим сделать все, чтобы дать им возможность освоить язык и специальность. Вот вы спрашиваете, что с ними произойдет? Мы делаем все для того, чтобы они смогли закончить школу, сдать экзамены и выйти на рынок труда».